Она в отчаянии замахала руками, затем бессильно опустила их.

– Какой-то момент я подумала… – Она отвернулась. – Мне никогда не везло!

– Если Браннигам, Менсон и мэр вообразят, что у меня интрижка с замужней женщиной, Гленда, начнутся неприятности, и это отразится на моих делах. Я должен учитывать эти обстоятельства.

Она вздрогнула и повернулась ко мне:

– Интрижка? Для тебя это так?

– Нет, Гленда, что ты. Это они могут так подумать.

Она принужденно улыбнулась:

– Не притворяйся и не бойся. Я не испорчу тебе карьеру.

Горечь, звучавшая в ее голосе, подействовала на меня как удар хлыста, но тем не менее следовало уйти, ведь Томсон ждал внизу в машине моего ухода от Гленды.

– Я сообщу тебе, Гленда, когда мы сможем увидеться. Нам только нужно быть осторожными.

Я подошел к ней, но она отступила, покачав головой.

– Гленда, нам нужно найти выход. Я тебя люблю. Ты должна понять, рисковать нельзя.

– Очень хорошо понимаю. – Она снова принужденно улыбнулась. – До свидания, Ларри!

Она прошла в спальню и закрыла дверь. Какое-то мгновение я думал о человеке, сидевшем внизу в машине в ожидании, когда зажжется свет в моей квартире. Я бросился в коридор, мигом открыл дверь к себе и вошел.

Прежде чем зажечь свет, я подошел к окну, чтобы бросить взгляд на улицу.

Машина Томсона все еще стояла внизу. Я зажег свет, затем не спеша, чтобы он мог меня видеть, медленно задернул занавески. Машина шерифа тронулась с места и уехала.

Двумя днями позже, когда я знакомился с утренней почтой, в мой кабинет влетел Билл Диксон. Я не видел его всю предыдущую неделю. Он работал над проектом здания, которое хотели возвести в двадцати четырех километрах от Шарновилла.

– Салют, Билл, – сказал я. – Когда ты появился?

– Вчера вечером. – Он бросил свой чемодан и сел передо мной. – Я тебе сразу же позвонил, но тебя не было.