– Увидел, что у вас открыта квартира, – сказал он. – Извините, я воспользовался этим. Меня зовут Эдвин Клаус.

Струйка пота потекла по моей болевшей щеке. Значит, это не кошмар, это реальность.

– Что вы хотите?

Серые глаза, холодные, как кубики льда, уставились на меня.

– Хочу вам помочь. – Он жестом пригласил меня сесть. – Вижу, вы страдаете. Я советовал Бену быть осторожным… – Клаус развел руками. – Но он не может контролировать свою силу. Прошу вас, сядьте, мистер Лукас.

У меня снова страшно заболела голова и задрожали ноги. Я сел.

– У вас есть проблема, мистер Лукас. Похоже, вы не знаете своих возможностей, – проговорил Клаус мягким, спокойным голосом. – Но вашу проблему можно решить, если вы согласитесь принять мою помощь.

– Кто вы? – спросил я, глядя на него.

– Об этом мы поговорим позднее. Сейчас дело в Алексе Марше, которого вы убили. Что будете делать с трупом, мистер Лукас?

Я закрыл глаза. Вспомнил пляж, коренастую фигуру Алекса, вспомнил, как стукнул его обеими руками по лицу, хотел еще раз, но тут сам получил удар по голове.

– Я его только ударил, возможно, сломал ему нос, но совершенно определенно: я его не убивал. – Боль стучала у меня в голове, затуманивала мысли. – Я его не убивал, – повторил я, глядя на Клауса.

– Полагаю, это решит суд, не так ли, мистер Лукас?

Я поднялся и, шатаясь, прошел в ванную, где проглотил четыре таблетки аспирина, потом открыл кран, взял губку и протер лицо.

Мысли стали проясняться. Я не знал, кто этот безукоризненно одетый человек. Мой внутренний голос говорил мне: «Это шантажист». Упершись обеими руками в умывальник, я с трудом выпрямился и посмотрел в зеркало. В нем отражалось почти незнакомое лицо, сильно распухшее, с дикими глазами. Добрых пять минут я стоял перед зеркалом, потом таблетки начали действовать, и боль, терзавшая мою голову, стала стихать.

Алекс Марш! Значит, коренастый мужчина был мужем Гленды! Человек, сидящий в моей гостиной и готовый предложить мне помощь, – кто он?