Улица эта шла почти точно на северо-запад. Широкую проезжую часть обрамляли тротуары. Покрытие было темным и казалось каким-то комковатым, посыпанным крошкой. По обеим сторонам улицы возвышались кирпичные стены, их гребни были усеяны битыми бутылочными стеклами или имели железную, выкрашенную в зеленый цвет оградку с острыми металлическими копьями, направленными в небо; и на той, и на этой стороне улицы видны были пивные, магазины, кассы, в которых можно было приобрести билеты в другие города на комфортабельные автобусы; громадные теплицы, из стекла и стали, с цветами и другим» растениями, которые тут же и продавали; напротив особняка мистера Мери находилось кафе; а в дальнем конце улицы, в юго-восточном направлении, возвышался большой крест из белого мрамора, а вокруг него уличные фонари; за ними расположилось низкое здание железнодорожной станции с колоннами на фасаде, периодически оттуда доносились звуки, производимые поездами.

Джи стоял у фонарного столба, расположенного на тротуаре возле дома мистера Мери, и слушал, как гудят поезда. В то же время он наблюдал за проезжей частью, не едет ли с какой-нибудь стороны автомобиль. Но на дороге было пусто. Джи перешел на другую сторону и вошел в кафе.

Над входом в заведение висела длинная вывеска, на ней буквами двух видов было начертано следующее: «Канцтовары ДЖИ ЭФ УАТТ Бакалея Кафе Закусочная Мануфактура».

Джи Эф Уатт в данный момент возился с машиной, производившей ужасный шум и убиравшей пыль и мусор с пола; он так был поглощен своим занятием, что и не подумал сдвинуться с места, чтобы пропустить Джи. Тому пришлось проскальзывать между машиной для уборки пыли и большой сумкой, набитой яркими книжками в мягких обложках. Джи сел за маленький квадратный столик, покрытый скатертью с рисунком из белых и красных квадратов.