Нависая над коляской, мистер Кроди, ювелир, сказал:

— Хм, Хоппи, а нет ли там еще кого-нибудь? Или каждый из нас приговорен к изоляции?

Хоппи пробормотал:

— Сейчас я… вижу других. Я спустился вниз и приземлился в сумерках. Я иду.

Он идет, думал Стюарт. На чем? Ноги без тела? Так это выглядит после смерти? Он рассмеялся про себя. Что за представление? — думал он. Ну и осадочек после пива! Но все-таки он подошел к коляске поближе и протиснулся вперед, чтобы лучше видеть.

— Значит ли это, что ты возродишься в другой жизни, как учат на Востоке? — спросила пожилая дама-посетительница в пальто из искусственной кожи.

— Да, — удивленно сказал Хоппи, — новая жизнь. У меня другое тело. Я могу делать все, что угодно.

— Ходить, — сказал Стюарт.

— Да, — пробормотал Хоппи, — и ходить… Я — как все. Нет, лучше всех! Я могу делать все то же, что они, и гораздо больше. Я могу идти куда хочу, а они — нет. Они не могут двигаться.

— Почему они не могут двигаться? — требовательно спросил бармен.

— Просто не могут, — ответил Хоппи. — Они не могут перемещаться по воздуху, по дорогам или на кораблях. Они просто застыли. Здесь все другое. Я могу видеть их, как будто они мертвы, как будто они приколоты булавками и мертвы. Как трупы.

— Они могут говорить? — спросила Конни.

— Да, — сказал фок, — они могут разговаривать друг с другом. Но они должны… — Он помолчал, и затем его тонкое лицо исказилось торжествующей улыбкой. — Они могут говорить только через меня.

Интересно, что бы это значило, думал Стюарт. Звучит как мегаломаниакальные мечтания, в которых Хоппи правит миром. Компенсация за то, что он на самом деле ущербен… чего еще ждать от фока.

Сейчас, когда Стюарт все понял, происходящее уже не казалось ему таким интересным, и он вернулся к своему столику.

Бармен продолжал спрашивать: