— Почему вы так смотрите на меня? — спросил мистер Триз.
— То есть? — прошептал Стокстилл.
— Вам отвратительно мое уродство?
— Нет, нет, — ответил Стокстилл, — совсем не поэтому…
— Тогда все дело в моих мыслях — вы их прочли, они кажутся вам отвратительными, и вы бы хотели, чтобы я никогда не обращался к вам?
Поднявшись на ноги, мистер Триз резко двинулся к выходу.
— Всего хорошего.
— Подождите. — Стокстилл пошел за ним. — Давайте закончим хотя бы с биографией, мы только-только начали…
Пристально глядя на доктора, мистер Триз сказал после некоторой паузы:
— Я доверяю Бонни Келлер. Я знаю ее политические взгляды… она не участвует в мировом коммунистическом заговоре, имеющем целью уничтожить меня при любой возможности.
Он снова сел и казался сейчас более собранным. Но в его позе чувствовалась настороженность. Он не позволит себе расслабиться в присутствии врача ни на момент, Стокстилл знал это. Он не откроется, не будет искренен. Он и дальше останется недоверчивым и, возможно, будет прав, думал доктор.
Паркуя машину, Джим Фергюссон, владелец «Модерн ТВ», увидел своего продавца Стюарта Макконти, который облокотился на щетку перед магазином и не подметал, а мечтал о чем-то. Следуя за его взглядом, Фергюссон увидел, что продавец не любуется проходящей мимо девушкой или какой-нибудь необычной машиной — Стю нравились девушки и машины, и это было нормально, — а рассматривает пациентов, входящих в офис доктора на другой стороне улицы, а это уже нормальным не назовешь. Так или иначе, какое до них дело Макконти?