- А вы... - набравшись смелости, спросил он у узколицего, - в войну где были?
- В войну? - с неудовольствием оторвавшись от тарелки, переспросил тот. - Ну... далеко. А чего?
- А раньше бывали здесь?
- В Крыму? Ну... до войны когда-то...
Не тот дядя Павел. Тот не пришел. Кукла... Да, к тетке он пришел тогда с куклой - это она, распотрошенная, валяется сейчас в пыльном углу сарая. Выцветший, без руки клоун... Конечно! Еще несколько лет назад, следуя какому-то наитию, он распорол куклу, пытаясь найти в ней что-то... И нашел, кажется, клочок бумажки с непонятным рисунком. А где клочок?
Он встал из-за стола, поблагодарил тетку за обед и отправился к сараю. Стряхнув липучие нити паутины, взял клоуна в руки. И в разрезе ветхой материи тут же увидел съеженную бумажку, облепленную опилками и обрывками линялых ниток.
Внезапно во дворе раздался голос тетки. Он отшвырнул клоуна, сунул бумажку за майку и, отодвинув доску в стене, шмыгнул прочь.Перемахнул через забор и побежал к морю. У городского пляжа остановился. Достал из-под майки листок, развернул его. И увидел план поселок, три дороги, расходящиеся от него, лес, кружок с надписью "валун", от которого вверх шла пунктирная черточка с обозначением "З м" и стоял крестик. Все.
Что означает этот план? Не клад же? Так, ерунда, наверное.
Поселок находился неподалеку от города, он бывал в нем. Знать бы раньше, наведался, посмотрел бы, что за валун, и вообще... А теперь нет времени, кончилось оно...
Домой он вернулся к вечеру. Тетка, порядком уже захмелевшая, сменила навязчивую ласку на высокомерное снисхождение.
- Прошатался до ночи? А мне стелить! Ну-ка... Вон топчан под яблоней, одеяло... Сам давай устраивайся, не маленький, здоровенный лбище... Собирать тебя еще завтра весь день!
- Почему завтра! - вырвалось у него с ужасом. - Три дня еще до сентября...
- Завтра, - отрезала тетка.
Он лежал на топчане, словно окаменев. Лежал долго. А потом заплакал. Беззвучно. Вспоминалось сегодняшнее море светлое и тихое. Вспухал и мягко опадал песок под ногами, солнечные змеи переплетались, уходя в синь глубины, и он шел за ними как зачарованный.