- Он не замерз?

- Замерзал раз восемь, тогда я его вытягивал - он был привязан веревкой, - но каждый раз он вгрызался все глубже. В конце концов автомат уничтожил его.

- Жуткая история... - пробормотал я.

- Нет. Кибернетическая эволюция. Ну, возможно, я действительно любитель театральных эффектов, и поэтому вам это показал. Возвращаемся.

С этими словами Диагор опустил чугунную крышку.

- Одного я не понимаю, - сказал я. - Для чего вы подвергаетесь такого рода опасности? Разве что вы находите в этом удовольствие, иначе...

- И ты, Брут? - ответил он, задерживаясь на первой ступеньке лестницы. - А что другое я мог, по-вашему, делать?

- Вы могли бы попросту конструировать одни электрические мозги, без конечностей, панцирей, без эффекторов... Они не были бы способны ни к какой, деятельности, кроме мыслительной...

- Именно это и было моей целью. Но я не сумел ее реализовать. Белковые цепочки могут соединяться сами, но ни транзисторы, ни катодные лампы на это не способны. Мне пришлось, так сказать, снабдить их "ногами". Это было плохое решение, так как оно было примитивным. Только для этого, Тихий. Ибо, что касается опасности... бывают и другие.

Он отвернулся и пошел вверх по лестнице. Мы очутились на первом этаже, но на этот раз Диагор пошел в противоположную сторону. Перед дверью, обитой медными листами, он задержался.

- Когда я говорил о Коркоране, вы, вероятно, решили, что мои слова продиктованы завистью. Это неверно. Коркоран не хотел знать - он хотел только создать нечто запланированное им самим, а поскольку он сделал то, что хотел, что мог охватить мыслью, он не узнал ничего и ничего не доказал, кроме того, что является ловким электроником. Я гораздо менее уверен в себе, чем Коркоран. Я говорю: не знаю, но хочу знать. Сооружение машины, похожей на человека, какого-то уродливого нашего конкурента на милости этого мира, было бы обычной подделкой...