Натиск волны, сказал он, это грандиозное зрелище; он мог бы заплатить полсотни фунтов на покрытие издержек такого спектакля, а заполучил его даром. После своего приключения он пролежал несколько месяцев, а к тому времени, когда поправил здоровье, работы в туннеле замерли из-за недостатка фондов.

К этому моменту мы уже пересекли реку и поцокали по узким улочкам с мрачными, обветшалыми складами, и мой компаньон оторвался от своей истории и высунулся в открытое окно, выкрикивая инструкции водителю кэба. Мы путешествовали уже почти час - таков был удивительный размер города - а я начинал подумывать, как я вообще найду обратную дорогу в свои меблированные комнаты, когда кэб подъехал к воротам в высокой ограде из досок, вымазанных дегтем. Брюнель заплатил водителю (который дернул поводом лошади и загромыхал в своей трясучке, даже не обернувшись) и стучал в ворота, пока не разбудил сторожа.

Ворота выходили на широкую квадратную пустошь, где кучи кирпичей, песка, гравия и досок лежали в большом беспорядке среди теней от лунного света. Возле изрытой колеями дороги стоял длинный низкий сарай, к одному концу сарая было пристроено узкое высокое здание желтого кирпича с еще более высокой каменной трубой, и какое-то строение из балок рядом с открытым с одной стороны подобием коровника, что можно видеть в дальних полях Шотландии; эта грубая конструкция прикрывала жерло шахты, ведущей вниз к туннелю. Брюнель отпер дверь, вынес и зажег фонарь, так покрутив фокусирующую линзу, чтобы луч падал внутрь шахты. Одна ее часть была прикрыта навесом из досок, на другой железные кованые ступени винтообразно уходили во тьму.