– Вот видишь, сестра. Ведь я говорила тебе, что лучшие времена придут. Теперь мы попадем в наш чудный двор.

– Да, сестричка. Теперь, наконец-то попадем.

И вот мы уже висим вниз головой, со связанными проволокой лапами.

– Видишь, сестра. Это как раз то, о чем я говорила тебе, наши лучшие времена наконец-то пришли.

Все так же, вниз головой, мы подвешены к медленно движущемуся транспортеру, и теперь попадаем в темный туннель. Проволока впивается в мое тело. Раскачиваясь, мы движемся сквозь темноту. Заливистые крики впереди нас подтверждают, что лучшие времена уже пришли.

– А вот и наше вознаграждение, сестра, наконец-то мы его дождались, - выкрикивает наша сумасшедшая подруга. - Мы были очень послушными и нанесли много яиц, а теперь получаем награду.

Крик каждой курицы обрывается так, что ее голос превращается в булькание жидкости. А затем раздается звук падающих капель: кап, кап, кап.

– Ах, сейчас я смогу увидеть его, сестра, этот чудный двор, о котором я говорила, весь покрытый красными цветами и…

Дробящий молот опускается на ее шею.

***

– Уверяю вас, приятели-крысы, все, о чем они говорят, это сплошное куриное дерьмо.

Но посмотрите, как возбуждена колония. Оскаленные зубы, судорожно дергающиеся хвосты, горящие глаза - вся лаборатория бунтует. Я просмотрел архивы и нигде не смог найти ничего похожего на это, и мне пришлось перерыть их все, вплоть до ранних работ доктора Клода Бернара, проводимых в Париже в 1876 году. Ведь вы помните бессмертные слова доктора Бернара, обращенные к его студентам: "Зачем думать, когда вы можете провести опыт?"

Я скромно признаюсь, что получил награду в честь Клода Бернара за эксперименты над животными, в тот самый год, когда я сошел с ума, так что я знаком с самыми разными ситуациями в лаборатории, но ничего подобного сегодняшнему бунту не встречал ни в каких лабораторных записях.