Но ничего такого Джин Икарус Блок не сделал, и даже не пытался, а наоборот. Свято уверовав в неизвестно чей голос, несший ерунду, он сломал ближайшую кокосовую пальму, наспех выстругал из нее посох и отправился в указанную сторону. Последние восемь центов он благочестиво приберег на случай приобретения в придорожном киоске банки с охлажденной «пепси-колой». Совершенно упустив из виду, что за восемь центов ему не продадут банку даже БЕЗ охлажденной «пепси-колы». Да и наперед сообщаем: никаких киосков с банками и без оных на пути у Д. И. Блока не было и не предвиделось.

Из сверхсекретного донесения О.К. (Оксфорда Кембриевича Пфуя, поселкового мясника), переданного барабанным кодом по пневматической почте:

«Конфиденциально, лично в руки, вручить без перевода на человеческий язык!*

(Для непосвященных даем сноску — сообщение было на нижнепольском диалекте с употреблением румынских образных сравнений и идиом. Конец сноски).

Дорогой Пан Диктатор! Заберите меня отсюда! Сил моих больше нет! А ведь я на задании всего три дня! Но уже насмотрелся такого, что на всю жизнь хватит! Притом, что много лет верой и правдой — если не считать случайного недоразумения с фуа-гра из свиных потрохов, — я служил вам на скотобойне. А до этого — ветеринаром на кроличьей ферме. А до этого — киномехаником в поселковом клубе. А еще до этого — самоходным транспортным средством в ваших, Пан Диктатор, инспекционных прогулках по острову. Так что, в прежней счастливой жизни, нагляделся я много чего, сами понимаете, не вру. И уж коли я, здоровенный славянский шкаф, говорю, что мне невмоготу, то так оно и есть. Прилагаю полный отчет, и прошу экстренной эвакуации:

День первый… Это же черт знает, что такое! Не успели наши незваные гости толком выбраться из обломков, наесться, напиться, а кое-кто и нажраться в усмерть, как тут же начался беспредел. Сперва, исключительно ради развлечения, они затеяли кулачные бои.