Из поселкового стада пропало несколько коров новозеландской породы. У радиста Жукова сперли с крыши запасную антенну. Элитная стая попугаев «ара» теперь стыдливо порхала по острову с выщипанными хвостами, а павлин Стасик сдох от инфаркта, когда аборигены попробовали его рисовать с натуры. Все бы ничего, но наглое присвоение его, Лэма Бенсона, личного надувного матраса с изображением Дональда Дака и пчелы Майи, случайно позабытого на пляже, о! Это было чересчур. Короче говоря, в одну прекрасную ночь аборигенов коварно напоили коксовым молоком с клофелином, да и продали оптом проходившему мимо работорговому судну, везшему монгольских гастарбайтеров в Мексику. Это, само собой, помимо тех, кто все-таки достал ПД своим нытьем и, дав честное-пречестное слово не воровать без него, получил от Лэма домишки и пособия.

Поэтому, чего ждать в третий раз, Пожизненный Диктатор, пусть и весьма приблизительно, мог наперед предсказать. А, судя по секретному донесению О.К. Пфуя, самым разумным было бы ждать самого плохого.

Особенно смутило Лэма упоминание о свалившейся вместе с самолетом беременной женщине. Вообще любое упоминание о беременных женщинах приводило ПД в содрогание. Потому как, беременные женщины были сущим проклятием острова.

Уже никто не помнит, по какой причине, но люди на вверенном его попечению островном пространстве плодились почище, чем кролики. Лэм тоннами закупал в Большом Мире противозачаточные средства, вплоть до заклинаний бурятских шаманов, гарантировавших стопроцентный успех, но делу это никак не помогало. Население упорно и бестолково продолжало размножаться. Из далекого солнечного штата Аляска как-то Лэм выписал, вызволил, выкрал доктора Пегги Бряк, тамошнего специалиста-кроликовода. Дабы остановить, наконец, демографический произвол.