Молодой человек выразительно пожал плечами.

– Кстати, я давно хотел вас спросить: как вы умудрились подружиться со всеми соседями? Бесконечно болтаете с ними, шутите. Я бы сказал, что в вашем случае нужно вести более...

– Более замкнутый образ жизни?

– Сильно сказано, но, в общем, да, верно.

– Люди боятся того, чего не знают. – Они вышли из лифта в подземном гараже и направились к принадлежащему Генри "БМВ". – Если они будут считать, что знают меня, то никакого страха испытывать не будут. А если напустить на себя излишнюю таинственность, пойдут ненужные слухи. Зачем мне это?

– То есть ваше дружелюбие – своего рода камуфляж?

Слегка нахмурившись, вампир наблюдал, как Тони обошел машину и остановился у правой дверцы.

– Не всегда.

– Но иногда?

– Зачастую.

Парень пытливо заглянул в лицо Фицроя.

– А со мной?

– Что – с тобой?

– Я для вас тоже камуфляж?

– Тони... – Заметив напряженный взгляд своего юного друга, Генри понял, что вопрос был вовсе не шуточный. – Тони, ты знаешь обо мне всю правду. В мире есть еще только двое, про кого я могу сказать то же самое. И то один из них уже не в счет.

– Потому что Победа стала вампиром?

– Потому что Майк Селуччи в жизни не признается, что знаком с... тем, кто кропает женские романчики!

Тони засмеялся, Фицрой как раз этого и хотел. Однако смех звучал слегка неестественно. И до самого утра вампир прилагал все усилия, чтобы заглушить в нем наигранную нотку.

"...Тело юноши лет двадцати было выловлено вчера вечером в одной из гаваней ванкуверского порта. У него не хватает кистей обеих рук, обнаружены следы побоев..."

Она слишком поздно прочитала вчера статью – уже нельзя было что-либо предпринимать. К утру ее злость только усилилась.

– Где Салливан? Он работает сегодня?