Вампир и Тони молча переглянулись. Было очевидно, что оба они подумали об одном и том же.

– Вряд ли он делает это нарочно.

– Мне все равно. Призрак виновен в смерти старушки, и пусть этот безрукий крикун катится в свою преисподнюю!

Тони поежился. Генри говорил из спальни, а голос звучал в гостиной, как будто вампир находился с ним рядом. И звучал этот голос крайне раздраженно. Когда Фицрой появился в комнате, он был одет во все черное, и на этом фоне, казалось, слегка светились его светлые, орехового оттенка глаза и рыжие волосы. Юноша, хотя ему и без того все уже было ясно, спросил:

– Вы куда?

– Охотиться.

Призрак опять объявился. Он стоял и ждал, и ждал, и ждал. И было невозможно не откликнуться на это ожидание.

– Можешь торчать тут сколько угодно, – рявкнул Генри, – но я тебе помогать не собираюсь. Понял?

В ответ его гость запрокинул голову и закричал.

И снова ему вторил невидимый хор мертвецов.

– Я думал, вы больше не будете задавать ему вопросы!

– Я и не спрашивал ничего. – Вампир стоял у окна и, вцепившись в раму, смотрел на город, напряженно ожидая услышать сирену "скорой помощи". – Я просто сказал, что не собираюсь ему пособничать.

– Ему это не пришлось по душе.

– Да уж.

Они стояли в молчании, вслушиваясь. Однако похоже было, что сегодня обошлось без смертей. Тони вздохнул и повалился на диван.

– Кажется, повезло. Поблизости не нашлось стариков. Может, завтра вам лучше вообще с ним не заговаривать?

Призрак ждал. Долго-долго. Когда Генри сделал попытку выйти из комнаты, он закричал.

А потом они с Тони молча наблюдали, как санитары увозят сынишку их соседей Фрэнклинов. Малютка умер во сне.

– Ребенок... Это просто невыносимо!

Два года тому назад Тони стал свидетелем того, как невероятным образом оживший древний египетский маг высосал из младенца его жизненную силу. Родители ребенка, сидевшего в детском рюкзачке за спиной отца, даже и не подозревали, что их дитя уже мертво... До сих пор это событие преследовало юношу в ночных кошмарах.