— Ничего не скажешь, Джо, это больно, но признаться, — Валент коснулся пальцем шрама на лбу и усмехнулся, — укусы редийских огненных пиявок всё же будут гораздо больнее. Помнишь, ты удивлялся, когда увидел на моём теле помимо этого ещё тридцать круглых шрамов? Ты ещё принял их за пулевые ранения и всё удивлялся, как мне не снесло голову. Это их отметины и, представь себя, я прошел испытание даже не вскрикнув, а теперь, ребята, ловите мою плюху.

В следующее мгновение центурионы увидели, как умеют сражаться мерад-куары Редии. Резко наклонив тело вперёд, Редийский Дьявол превратился в бумеранг, который сначала полетел влево, отчего двоих волкодавов швырнуло к ним под самые ноги, чем они воспользовались без малейшего промедления, а потом вправо, чтобы каким-то совершенно непонятным образом швырнуть ещё одного здоровенного типа в дверной проём. После этого раздался крик:

— Слав, цепляй его к себе на спину и выходи наружу.

Слав Смокер именно так и сделал, так как уже слышал снизу неприятное, тревожное жужжание. Космопилот, который и в самом деле не мог похвастаться большим налётом часов, между тем вырубил ещё двоих контрразведчиков и те полетели ещё дальше, к двум другим флайерам, а в следующую секунду к ним присоединились ещё двое и вот на атмосферный крейсер нацелилось уже три ракетомёта, а это грозило гибелью всему его экипажу. Это на скорости в пять тысяч километров в час атмосферные крейсеры, похожие на остриё копья длиной в девяносто метров и шириной в пятьдесят, которые отличаются ещё и редкостной маневренностью, почти невозможно поразить с земли. Зато в таком положении зенитные ракеты непременно угодят в их артиллерийские погреба и тогда обломки разлетятся километров на десять, но и улететь командир крейсера тоже не мог.

Ему только и оставалось надеяться, что майор Лейбович и двое оставшихся на ногах волкодавов сумеют каким-нибудь образом завалить Редийского Дьявола, который насолил контрразведке ещё и тем, что отказался учить её агентов какой-то особой системе боевых единоборств.