Всё подавалось под соусом опеки развивающихся миров, хотя на самом деле речь попросту шла о их бесконтрольном грабеже, при котором большая часть денег оседала в карманах высших военных чиновников. Поскольку попасть на эти планеты можно было только по линии военного космофлота, то жители свободной и демократической Земли ничего не знали, как не знали об этом в незаконных колониях. Хорошо уже то, что эгеланцев и номрадцев, а они были человекоподобными гуманоидами, привечали на Земле и не истребляли в их родных мирах, как когда-то индейцев.

Может быть Валент не упорствовал бы так яро, не родись он на Номраде и не проживи там до шестнадцати лет, пока его родители, отработав по контракту двадцать лет, не вернулись на Землю. Из-за его упрямства и нежелания дать космофлоту поработить ещё один мир, они и все его друзья попали в список неблагонадёжных граждан и были ограничены в правах. Никто из не знал, откуда он вернулся одетый в дикий, варварский наряд и к тому же весь покрытый шрамами, но все догадывались чего именно добивается. Номрадеры, так насмешливо называли тех землян, которые, погнавшись за большими деньгами, улетели на Номрад, чтобы работать там на рудниках и приисках, всячески выражали Валенту поддержку, а кое-кто даже тщательно прятал от контрразведчиков инфодиски, на которых была записана вся правда о Редии, а также о Эгелане и Номраде. Космофлот боялся разоблачения, как огня, но на Земле руки у его военной контрразведки всё-таки были коротки.

Если бы инфодиски хранились в квартирах друзей и родственников упрямого космос-полковника, то их давно бы выкрали, но те заложили всё на хранение в банковские сейфы, принадлежащие неизвестно каким адвокатским конторам и если кто-то погибнет при невыясненных обстоятельствах или внезапно умрёт, чего при развитие современной медицины быть не могло, разразится страшный скандал. Вот тогда точно полетят головы, а пока что, прикрывая свои делишки целой кучей законов о военной и государственной тайне, командование космофлота скрежетало зубами, но было вынуждено держать своих псов на коротком поводке, хотя те давно уже изошли желчью и ни о чём так не мечтали, как о расправе над строптивым лейтенантом.