Ну уж, увольте, Павел Николаевич, -хитро улыбнулась старушка. - Я боюсь всего на свете, а уж от всего этого у меня так поднялось давление. Я позвонила Кирюше, хорошо, что у меня записан номер его этого самого, как говорится, офиса. А остальное уж - его дела...
- И все же вы незаменимый человек. Как хорошо вы все замечаете, ну и память у вас... Вы хотите сказать, в моем-то возрасте? У моей покойной мамы в девяносто семь лет, представьте себе, память была великолепная. Она помнила наизусть всего "Евгения Онегина", вы просто не поверите...
- Кира Борисовна, а что вы можете рассказать о семье Воропаевых? Давно вы их знаете? В этой квартире жил когда-то дед Кирилла Владимир Владимирович Остерман. Великолепный, между прочим, хирург. Нина Владимировна, его дочь, пошла по стопам отца. И зять Владик тоже хирург. Они живут в квартире Владика на Фрунзенской набережной. Владик оперировал некоторых членов Политбюро, такой он замечательный и известный хирург. Свою квартиру Ниночка отдала Кирюше, когда тот женился... Лет шесть назад. Леночка была тогда совсем молоденькая, ей только что исполнилось восемнадцать. Кажется, ее мать учительница, а отец от них давно ушел. Кирюша влюбился в нее без памяти, я слышала, что она работала в районной библиотеке после школы...Прекрасная девушка, и Нине Владимировне она сразу понравилась, Ниночка сама мне об этом говорила... Воспитанная, добрая девушка, и матерью оказалась хорошей. Владик и Ниночка ничего, наверное, не знают, они всегда Новый год встречают на даче в Жуковке. Правда, там есть городской телефон. Наверное, Кирюша не стал беспокоить родителей под Новый год, а то бы они давно примчались. Какое настало ужасное время, Павел Николаевич, не правда ли? Правда, правда, Кира Борисовна, - сказал Николаев, вставая с места. - Огромное вам спасибо. До свидания. С наступающим вас Новым Годом.