Николаев внимательно изучал обоих друзей. Нельзя сказать, что эти люди нравились ему. Напротив, он постепенно проникался все большей антипатией к ним. Изнеженный бледный рыхлый Кирилл Воропаев, холеный, в модном шерстяном костюме и дорогом галстуке и грубоватый, с хитрющими и наглющими глазами черноволосый Полещук, пахнущий дорогим парфюмом, в длинном кожаном пальто, так даже и не снявший в помещении своей норковой шапки. Новое поколение деловых людей... Кстати, возможно, они следят за подъездом, высказал подозрение Полещук. - И видели, что к подъезду подъехала милицейская черная "Волга". Тебе надо действовать как-то осторожнее, сам понимаешь, ч т о поставлено на карту... Но у меня мало времени, - истерически заорал Воропаев. - Они дали срок два дня. Где, где я найду такие деньги?! Я что, смогу квартиру продать за эти дни, даже если решусь жить на вокзале?! Кто меня может выручить? Ненавижу это проклятое время, когда все продается за эти чертовы деньги, даже жизнь самых дорогих людей! Заплатишь - будут жить, не заплатишь - на части разрежут....Господи, господи...

На сей раз Николаев взглянул на молодого бизнесмена с сочувствием, в эти слова он поверил. Кирилл же взглянул с мольбой на Полещука. Тот отвел взгляд в сторону. Андрей, - пробормотал Воропаев со слезами в голосе. Кирилл, у нас же с тобой общие деньги. У меня есть накопления...Личные, так сказать. Двадцать тысяч.

Они в твоем распоряжении. Завтра могу привезти. Спасибо, Андрей, обнял его Воропаев. - Но этого очень мало. Ты что, предлагаешь разорить фирму? А ты предлагаешь мне получить в посылке отрезанные части тела Леночки и Виктошеньки? закричал Кирилл. - Т ы это предлагаешь? Ты забыл, кто эти люди и для меня и для тебя?

Полещук как-то странно сверкнул черными глазами, метнул быстрый взгляд на Николаева и опустил глаза. Но здесь же представители правоохранительных органов, - только и сумел произнести он.