Переговоры с Титом Флавием, были назначены на холме, с которого мы с Арданаем осматривали поле боя перед Латром, и дорога была знакомой. Я опасался, что имперцы могут выкинуть какой-нибудь фортель и захватил с собой метатель, но мои страхи не оправдались. Возле холма нас уже поджидала сотня преторианцев Тита Флавия, на которых мой эскорт явно произвел впечатление и имперцы кажется, струхнули. По всей видимости, моральный дух имперских легионов опустился уже ниже плинтуса и особого желания умирать за империю, я в глазах преторианцев не заметил. Эти наблюдения согрели мне душу, и я в сопровождении двух воинов поднялся на холм. Имперцы основательно подготовились к переговорам, и на вершине холма уже стоял стол и два кресла, в одном из которых сидел легат.

Я спешился и уселся в кресле напротив главнокомандующего имперцев и молча, стал рассматривать лицо Тита Флавия. Грозный вид маститого полководца сбил меня с мысли, и в воздухе повисла неловкая пауза. Почему-то все домашние заготовки сразу вылетели из головы, и я неожиданно для себя, сказал:

- Легат, ваш сын Луций был очень похож на вас.

Глаза имперца мгновенно вспыхнули и он, вцепившись в подлокотники кресла, спросил трясущимися от возбуждения губами:

- Хуман, что тебе известно о моем сыне?!

Эта грубая реплика сразу привела меня в чувство, и я взял свои эмоции под контроль.

- Прошу извинить меня за то, что я сразу не представился, а завел разговор о вашем сыне, просто меня поразило ваше сходство. Я князь Ингар, главнокомандующий армии таргов и союзными войсками халифа Саадина, - представился я и сразу продолжил. - Мне не известна полностью судьба вашего сына, но он, скорее всего, погиб на Таноле вовремя катастрофы. Как это произошло, я не видел, но точно знаю, что Луций был на острове в это время. Мне самому чудом удалось спастись с горсткой моих воинов, но я думаю, что после взрыва на Таноле никто не выжил.