- Валор, есть известия от чинсу, как ты думаешь, сумели они захватить мост? - спросил легат стоящего рядом с ним 'Защитника веры'.

- Пока нет никаких известий, но как только прилетит почтовая птица, я сразу доложу.

Легат, понимал, что о любых изменениях в обстановке ему доложат без задержек и задал вопрос Валору по инерции, чтобы хоть как-то успокоить свое волнение. Однако тревога, охватившая все его существо, не проходила, хотя все события разворачивались по плану.

Следом за конницей на поле перед имперскими легионами вышла пехота таргов и перестроилась фалангой в пяти сотнях шагов от левого крыла его войск, а конная лава таргов превратилась в стальной клин, нацеленный на правый фланг. Ни о каких хитростях построение таргов не говорило, все было как обычно. Закованный в броню конный клин должен врезаться в правый фланг, а затем пехота врубится в расстроенные ряды легионов и начнется резня. Зачем таргам менять испытанную в боях тактику, если она приносит победу? Легат надеялся, что Арданай и на этот раз не изменит себе и попадется в расставленную ловушку.

Тит Флавий был опытным полководцем и учувствовал во многих битвах, поэтому он приложил все силы к тому, чтобы появление ассасинов на поле боя стало для таргов полной неожиданностью. Секретность была строжайшая, и даже командиры легионов не знали о планах легата. Ассасины Саадина только под утро вошли в Латр, через пролом в западной стене, который был специально пробит для этого случая. Теперь главное чтобы тарги хотя бы на полчаса увязли в бою и тогда никто из них живым не уйдет.

Однако время шло, но тарги все не начинали атаку, а затем стало твориться совсем непонятное. Неожиданно в строю таргов началась какая-то сумятица и пехота, свернув боевое построение, практически бегом покинула поле боя. Конница таргов прикрывшись арьергардом из двухсот воинов, ушла следом за пехотой.