— Как остальные?

— Они, казалось, были поражены не меньше нас, мой лорд. Они не были вооружены и не делали попыток сопротивления. Их язык неизвестен. Сейчас они проходят психообучение в Соляре, и я не имею доступа к ним — из документов следует, что их язык — древнеамериканский. Документы переведены, но я не могу вам сообщить, какие находки были сделаны.

— Древнеамериканский! — думал Браннох. — Как стар этот корабль, откуда он? — И вслух — Какие еще материалы у вас есть?

— Масса всяких документов, изображений и множество других вещей найдено на борту. Но… это очень непросто — доставить их Вам.

Браннох проворчал равнодушно:

— Это все?

Ту Хайем приоткрыл рот:

— Все, мой лорд. Что еще я могу сделать для Вас?

— Многое, — сказал Браннох резко. — Кроме всего прочего, я хочу получить полный текст допросов, желательно, прямую запись. Также точные сообщения обо всем сделанном в этом деле, ежедневные доклады о продвижении поиска чужака… да, многое.

— Мой лорд, у меня нет такого авторитета…

Браннох передал ему имя и адрес.

— Обратитесь к моему другу и полностью изложите проблему. Он объяснит, с кем надо связаться и каким образом надавить на соответствующих людей.

— Мой лорд, — ту Хайем вцепился ему в руку. — Я надеюсь, мой лорд… вы з-знаете… м-моя жена…

— Это пока слишком низкая ставка в этом деле против твоих долгов, — сказал Браннох. — Если из этого выйдет толк, я сам решу насчет вознаграждения. Можешь идти.

В полной тишине ту Хайем повернулся и вышел.

Браннох остался в неподвижности, пока продолжался разговор, а затем опять прогнал все снимки. Отпечатки были ясные, четкие — страница за страницей были покрыты текстом, который показался ему очень странным. «Надо это перевести», — думал он, и часть мозга тотчас же услужливо подсказала ему имя человека, который сделает это.