— Алекс! — позвал Рик.

Алекс был там. Он не был поглощен таинственным ходом туда, где они никогда его бы не нашли, а просто сидел под кустом, осыпанный белыми цветами. Он ел плод, соком которого перемазал лицо, и разговаривал с кроликом! У него на коленях сидел настоящий живой кролик. Алекс давал этому кролику свой плод, и его лицо, измазанное соком, выглядело счастливым и сияющим, впервые с тех пор, как ушел Мэт.

— Это просто здорово, — сказал он, вставая, чтобы сорвать еще один плод с ветви, но Лесли стремительным движением схватила его.

— Берегись, Алекс!

— Глупая! — он извивался, пытаясь вырваться. — Глупая Лес! Здесь, наконец-то, стало отлично! Гляди, кролик пришел, потому что знает. И птицы. Это хорошее место, — Алекс, вырвавшись, подошел к кусту и сорвал два плода. — Ешь, тебе понравится.

— А можно ли ему это есть? Полезно ли это для него? — спросила Лесли.

Отдав один плод Лесли, другой Алекс протянул Рику.

— Ешь! Это вкусно!

Лесли, словно повинуясь, поднесла ко рту желтый сладкий плод, хорошо пахнущий всем, что она любила, и откусила кусочек. Вкус… не был похож ни на яблоко, ни на сливу, ни на апельсин… вообще ничего из того, что она ела раньше, он не напоминал. Но это было очень вкусно. Она заметила, что Рик тоже ест.

Алекс повернулся к кусту как только увидел, что брат съел плод, и стал рвать один, два, три, четыре…

— Ты голодный… — начала Лесли, но взяв второй плод и разломив пополам, одну половинку бросила на землю птичкам, находившимся у ее ног.

Ничего странного для нее в этом не было. Надо делиться с живым существом, и неважно, что оно носит: перья, мех или просто кожу, они все равно — одно.

Рик огляделся и сказал:

— Для мамы и папы.

За густой растительностью поля не было видно, но Лесли, глядя на вцепившиеся в забор виноградные лозы, была уверена, что это все только начало.