— Но я все равно хочу, чтобы он был здесь!..

— Мало ли, чего ты хочешь, — ответил Рик. — А Мэту было бы плохо здесь, потому что он боялся, тебе понятно?

— Ему было бы хорошо со мной. Мы стали бы вместе играть.

— А ты помнишь, что Мэт не хотел даже в дом заходить? А когда свет зажгли, что было?

— Он спрятался, а Лиззи ему все время твердила, что они пойдут обратно. Вот если бы не Лиззи…

Лесли подумала о Лиззи. Мэт не старше Алекса — что бы ни было написано на камне, явно не старше. А Лиззи и старше, и быстрее соображает. Ее тошнило от наших ответов на ее вопросы, но она верила в случившееся. Она была уверена в том, что нельзя сдвигать камень, чтобы это место еще кого-нибудь не поймало, чтобы никто туда не проскользнул через…

Через что? Лесли сделала попытку вспомнить все, что говорили Лиззи и Мэт о том месте, где они пробыли сто десять лет — сто десять, как написано на камне.

Этот камень они нашли, когда разыскивали Алекса после его побега. А искать его им доводилось довольно часто. Удирал он примерно в неделю раз, научившись открывать хитрые запоры.

Это было месяца через два после их приезда, еще до того, как в конце улицы построили новые дома. Сельская местность вокруг сначала всем очень понравилась, теперь же все изменилось и испортилось. Правда, пустые места недолго оставались пустыми — уже несколько дней с помощью бульдозеров люди начали их уничтожать, и в той стороне земля вся была изрыта, деревья и кустарники сломаны и выкорчеваны. Действительно ли Лиззи может остановить все это, как она говорила?

Как здесь было хорошо прошлой весной! Тут был огромный куст сирени и часть старого фруктового сада.

И этот камень был там. Они ходили смотреть, удивляясь каждый раз, хотя в нем было что-то пугающее.

Алекс первым обнаружил камень, когда убежал, хотя его скрывали кусты и высокая трава. Взгляд Лесли машинально повернулся в том направлении — камень все еще находился там, хотя это только казалось, а точнее угадывалось, так как лишь его уголок проглядывал сквозь листву.