Да. Именно это еще не дошло до Лондо: они должны стать командой. Хотя существо звалось «Стражем», что вроде бы подразумевало отношения типа «хозяин-раб», в действительности связь Стража и носителя носила иной характер. Пожалуй, ее можно было бы назвать духовной. Другие, включая предшественника Лондо (2), этого так и не поняли. Может быть, Регенту просто не хватило времени. Хотя более вероятно, что он был просто слишком глуп.

Но Лондо… Лондо обладал гораздо более широким кругозором, гораздо более глубоким пониманием. Хотелось бы надеяться, что в будущем он постигнет, а возможно, даже и оценит должным образом то, на что, скрепя сердца (3), согласился сейчас пойти.

Спина Лондо становилась все более напряженной, по мере того, как Страж карабкался вверх к его шее. Шив’кала не сомневался, что в этом центаврианине заложен огромный потенциал. Возможно, наибольший потенциал, которым когда-либо обладал кто-либо из союзников Теней. Возможно, Лондо превосходил в этом даже мистера Мордена (4). Морден проявил себя великолепным слугой - исполнителем чужих приказов, но весьма ограниченной личностью. Звезда Мордена сияла ярко лишь потому, что она сияла во мраке темных замыслов Лондо Моллари. Теперь Дракхам, служителям великой философии и великих устремлений Теней, удалось заполучить самого Лондо, и это открывало массу новых возможностей. Чрезвычайно важно было найти не просто слугу, но личность - личность такого масштаба, как Лондо Моллари. Да, теперь события обещали развернуться самым захватывающим образом. Жаль, что сам Моллари не разделял сейчас это возбуждение от предвкушения грядущих великих событий.

Страж угнездился на плече Лондо, и Шив’кала почувствовал возникновение связи между ними. Дракх даже улыбнулся, смакуя момент. Эмоции Лондо представляли собой смесь противоречивых чувств, страх и гнев обрушивались друг на друга, как волны на риф. Лондо вздрогнул, когда щупальца Стража пронзили его голую кожу. Впрочем, все будет хорошо. Лондо приспособится. Лондо научится. Он поймет, что все было лишь к лучшему. А если нет - он умрет. Для будущего императора оставались теперь открыты лишь эти два пути. И Шив’кала имел все основания надеяться, что выбор Лондо окажется мудрым.