- Наши цели… это твои цели. Вот и все, что ты должен помнить. Ты обратишься с воззванием к народу. Твой народ полон гнева. Нацель их гнев… на Шеридана. На Альянс.
- Зачем? Какой цели послужит это?
Оскал улыбки Шив’калы стал чуть шире.
- Альянс… это свет. Пусть люди с гневом смотрят на свет… и тогда, ослепленные, они не смогут увидеть тени вокруг себя.
Как всегда, Шив’кала говорил тихим, шипящим голосом. А затем он поклонился, едва заметно, по своему обыкновению, и послал Лондо мысль: «Удачного дня тебе, император Моллари.» Лондо едва не подскочил от неожиданности. Машинально он начал оглядываться вокруг себя, словно пытаясь распознать, откуда пришел голос. А затем остановил взгляд на Дракхе. Губы Лондо скривились от гнева, и он прорычал:
- Не лезь в мои мозги!
Но Дракх лишь слегка покачал головой и все с той же дьявольской улыбкой послал новую мысль Лондо: «Мы всегда будем там».
А затем начал плавно отступать назад и растворился в вечерних сумерках.
ЧАСТЬ I. Сошествие ночи
2262 - 2264
Глава 1
Лондо едва сдержался, чтобы не вскрикнуть, когда увидел, как из груди Дракха вылезает отвратительное существо.
С ситуацией надо было как-то совладать, причем немедленно. Лучше всего схватить меч, броситься вперед, со свистом взмахнуть стальным клинком и увидеть, как голова монстра скатывается с его плеч, с навеки застывшей отвратительной улыбкой, не успевшей даже преобразиться в гримасу изумления. А затем поднять голову чудовища и насадить её на кол рядом с головой мистера Мордена. (5) И после этого вызвать Вира с Вавилона 5, чтобы вместе с ним помахать обеим головам, и посмеяться над тем, как кто-то самоуверенно рассчитывал пересилить или перехитрить вождя великой Республики Центавра.
Впрочем, бросив взгляд на одноглазое существо, скользившее к нему по полу, Лондо тут же решил, что лучше, пожалуй, просто убежать из комнаты. Или позвать на помощь. Или попытаться каким-нибудь образом сжульничать, пока еще не поздно. Попробовать предложить Дракху что-нибудь еще, кроме себя самого - должен же быть какой-нибудь способ умилостивить гнев этих монстров, кроме как позволить ужасной одноглазой твари превратиться в паразита на своем теле.