Стеббинс поднялся и легким шагом подошел к последнему из десяти образовавшихся рядов. Олсон, Бейкер, МакФриз и Гэррети заняли места в третьем ряду. У Гэррети во рту пересохло. Он подумал, а не отпить ли воды из фляги, но решил пока этого не делать. Впервые в жизни он чувствовал собственные ноги настолько явственно. Может ли так случиться, что он замрет и получит свой билет прямо тут, на старте? А Стеббинс - быстро ли он сдаст, Стеббинс со своим бутербродом и фиолетовыми штанами? А он, Гэррети, - он быстро сдаст? Интересно, каково это, когда...
8:59.
Мейджор внимательно смотрел на циферблат своего стального хронометра. Он медленно поднял руку, и все на свете замерло, подчиняясь этой руке. Сотня мальчиков пожирали ее взглядами, и тишина завладела всеми и вся. Тишина стала сутью.
Цифры на часах у Гэррети сменились на 9:00, но поднятая рука не упала.
Ну же! Чего же он ждет?
Ему показалось, он выкрикнул это вслух.
Потом он вспомнил, что его хронометр спешит — по Мейджору же можно часы сверять, вот только он забыл это сделать, он не перевел часы.
Рука Мейджора упала.
— Удачи всем, — сказал он.
Его лицо было бесстрастно, а зеркальные очки прятали глаза. Идущие двинулись плавно, без давки.
Гэррети шел вместе со всеми. Он не замер, и никто не замер. Он прошел парадным шагом мимо пограничного столба, а слева шел МакФриз, а справа шел Олсон. Очень громко звучали шаги.
Вот оно, вот оно, вот оно.
Внезапно им овладело безумное желание остановиться. Проверить, а правда ли они сделают это. Он поборол эту мысль гневно, но и со страхом.
Они вышли из тени на солнце, теплое весеннее солнце. Было хорошо. Гэррети расслабился, сунул руки в карманы и старался идти нога в ногу с МакФризом. Группа начала разбредаться, каждый подбирал оптимальные для него шаг и скорость. Вездеход ехал по обочине, лязгая, в небольшом облаке пыли. Тарелки радаров у него на крыше озабоченно крутились, отслеживая скорость каждого из Идущих и передавая данные на хитроумный компьютер, находящийся внутри. Минимальная допустимая скорость составляла 4 мили в час.