Его опытная рука остановила роторы двигателя Маншенна. Наступила невесомость, сопровождаемая неприятными ощущениями, появившимися, когда гироскопы «Поиска» зажужжали и засвистели, заставляя корабль лечь на новый курс.
Боль, терзавшая Граймса, утихла, но не исчезла совсем, только теперь эта боль была ему почти приятна.
Он пустил в ход инерциальный двигатель и двигатель Маншенна.
Граймс услышал доносившийся точно издалека голос Вильямса:
— Черт бы его побрал! Мне кажется, что этому старому подонку опять повезло.
Граймс улыбнулся. Он знал, что в устах Вильямса слова «старый подонок» звучали как комплимент.
Глава 5
Старый «Поиск» мчался к родной Земле. Только корабль и его командир Граймс были уроженцами Земли, но все люди, в каком бы из миров Галактики они ни родились, говорили о Земле как о своей родной планете.
Итак, корабль мчался к родной Земле сквозь континуум, время от времени меняя курс, чтобы избежать столкновения с каким-нибудь солнцем или планетой. Капитан направил корабль, и ему больше нечего было особенно делать. «Когда звезда перед ним окажется Солнцем, он немедленно это почувствует», — заверил его Майхью.
— Но как? — спросил у него Граймс.
— Скорее всего, вы почувствуете силу псевдо-магнитного поля, — ответил Майхью. — Мне трудно объяснить, используя язык, который могут понять нетелепаты.
Соня с горечью заметила, что путешествовать лучше с надеждой, чем надеяться на случайность. Граймс, признанный авторитет Мира Конфинс по историческим путешествиям на Земле, заговорил о Христофоре Колумбе. Колумб знал наверняка, что острова, после многих недель плавания показавшиеся на горизонте, были Восточной Индией. Однако он ошибался.
— Колумб, — возразил Майхью, — не путешествовал, пользуясь инстинктом.
— Откуда вы это знаете? — спросил у него Граймс. — В конце концов, если бы он продолжил свое плавание, он вернулся бы к исходному пункту.