— Мы раньше от жажды передохнем, чем опрокинем эту груду брёвен, — по привычке проворчал в ответ Торлоф. Но от края плота всё же отодвинулся.

Ларс и Диего переглянулись и, взяв самодельные удочки, предались одному из немногих доступных в их положении занятию. Остальные тоже разбрелись по разным углам.

Из-за тонкой дощатой стенки донёсся приглушённый голос Избранного. В бреду он обещал кому-то придти в полночь на площадку башни.

Плот, на удивление большой и крепкий, они построили из обломков орочьей галеры, обнаруженных у западного берега островка, и выброшенных прибоем древесных стволов. На всю работу ушло больше недели — материал приходилось доставлять вплавь или волоком через нагромождения камней. На плоту установили короткую мачту, рулевое весло и маленькую дощатую хижину, скорее — просто будку. Около этой импровизированной каюты закрепили бочонки с водой. В будку положили Избранного и Беннета. Последний, впрочем, к моменту отплытия уже пошёл на поправку и вскоре ночевал вместе со всеми на открытом воздухе.

Плавание оказалось более длительным, чем рассчитывали Торлоф и Гирион. Сначала плот сильно отнесло течением на юг. Потом, когда удалось вырваться из объятий холодной морской реки, внезапно стих западный ветер, до того медленно, но верно толкавший их к Хоринису. Несколько суток спустя он подул снова, но уже с юго-востока. Лавировать на неуклюжем плоту было почти невозможно, и путешественникам оставалось надеяться только на новую перемену погоды. Или на встречу с каким-нибудь судном. Впрочем, в последние месяцы движения в Миртанском море почти не было — война сильно ударила по купечеству и проредила королевский военный флот. Запасы воды подходили к концу, а питаться вот уже который день приходилось сырой рыбой. Благо, хоть она ловилась неплохо.

Торлоф, сменивший у рулевого весла Гириона, сначала привычно боролся с ветром. Налегая на руль, он старался направлять грузное плавсредство к востоку. Задумавшись, капитан ощутил, что нагрузка на весло уменьшилась. Посмотрев на парус, сшитый из разномастных обрывков ткани и кожи, сверившись с верным компасом в корпусе из пожелтевшей кости, старый морской волк понял, что ветер меняется. Теперь он дул с юго-запада. Оглянувшись, Торлоф увидел тёмную полосу у горизонта. Зрелище ему сильно не понравилось.