— Ничего. Просто беспокоюсь за Рози… Да, чуть было не запамятовал! Не знаешь, когда Секоб отдал Онару последний взнос за землю?

— Примерно в то время, когда ты появился у нас впервые.

— А там не пятьдесят золотых было случайно?

— Отец не посвящал меня в свои дела. Но, судя по записям, которые мы нашли в его тайнике, когда вернулись, именно пятьдесят монет. Да какая разница! Будь там даже один золотой, Андрэ всё равно не хочет отдавать нам поле без предъявления расписки.

— Ясненько. Ну, бывай, служивый.

Миновав ворота, Безымянный остановился в немом удивлении. Главную улицу нижнего города, на которой располагались лавки и мастерские ремесленников, было не узнать. Он помнил её малолюдной и полусонной. Сейчас всё изменилось. На булыжной мостовой толкался народ. Со стороны узкой арки под башней, где располагалось жилище алхимика Константино, громыхая деревянными колёсами, выкатилась повозка торговца, влекомая низкорослой бурой лошадкой. Справа у стены, где раньше был огороженный кривым забором пустырь с ржавым якорем посередине, блестел свежевыбеленными стенами второго этажа высокий дом с узким фасадом — места на этом пятачке было мало. Слева раздавался задорный звон кузнечных молотов.

Безымянный обернулся на звук… и обомлел. Ему показалось, что он до сих пор пребывает в причудливой реальности, привидевшейся после страшного боя на палубе "Эсмеральды". Рядом с Харадом у наковальни помахивал молотом гном, едва достававший кузнецу до пояса.

Немного придя в себя, наш герой заметил, что этот гном отличается от виденных в кошмаре. Если те были просто уменьшенными копиями людей, то помощник Харада имел другие пропорции тела. Он обладал более широким торсом и крупной головой. Тёмная густая борода росла не только на подбородке, но и закрывала большую часть лица, начинаясь чуть ли не от глаз. Кожа его была смуглой, как у выходца с Южных островов, но слегка сероватого оттенка. Впрочем, это мог быть налёт копоти.