— Думаю завтра с утра двинуть.
— Эх, а меня в войско не взяли! Я уж так просился… Ты в битве около таверны "У мёртвой гарпии" участвовал?
— Не довелось. Я в другом месте выполнял волю Инноса. Там тоже жарко было.
— Где это?
— На Ирдорате. Не слышал?
— Так он же, вроде, того… в бездну канул? — заскрипел мозгами Харад.
— Теперь, может, и того… канул. А когда мы туда прибыли, был на месте. Со всей своей нелюдью, нежитью и нечистью.
— Ну, молодец! Я, когда тебя в первый раз увидел, сразу понял — далеко пойдёшь, — расчувствовался Харад. — Погоди-ка!
Кузнец пригласил Безымянного в дом и, порывшись в большом сундуке, извлёк оттуда тяжёлый топор с двойным лезвием на длинной удобной рукояти.
— Держи! Подарок. Тебе пригодится. Я его для себя ковал, когда в поход собирался. Да видишь — не пустили! Пусть хоть топор мой святому делу послужит.
— Спасибо. Ого, тяжеленный какой! Мне он сейчас не по силам. Я же ещё от ран не оправился.
— Ничего, бери. Силы восстановятся. Среди паладинов есть отличные учителя воинского дела. Поупражняешься, и моя игрушка тебе по руке будет.
— Эй, старый бездельник! — прокричал от горна Тарим. — Мы железо сейчас пережжём! А ещё меня пустобрёхом обзывал…
Затолкав топор в сумку и попрощавшись с кузнецами, Безымянный двинулся дальше. Выслушав сетования Торбена на очередное исчезновение непутёвого племянника и купив у Боспера три сотни стрел, он направился к лавке Маттео.
Если столяр и мастер-лучник просто взяли по ученику и были завалены заказами, то у хозяина "Всякой всячины" подъём в делах был поистине грандиозным. Руперт по-прежнему стоял на улице у прилавка и предлагал еду, вино, факелы, и даже одежду. А над лавкой вырос второй этаж, на крыше которого копошились трое кровельщиков. Наверху Маттео собирался отгородить несколько комнат для сдачи в наём богатым путешественникам — в гостинице перед казармами мест катастрофически не хватало. Позади лавки, на месте возвращённого ему после ухода паладинов склада, ловкий делец оборудовал конюшню. Там стояла его собственная лошадка, и имелись денники для коней будущих постояльцев. Для ухода за лошадьми был нанят конюх — тощий усатый варрантец по имени Фаруш. Кроме него торговец взял ещё и служанку.