Свиток с заклинанием магического огонька у Избранного был только один, а зажигать факел он не стал. Огонь непременно привлечёт внимание краулеров. А если во время схватки факел погаснет, то драться придётся в полной темноте.

Избранный продолжал двигаться, прижимаясь к правой стене пещеры. На каком расстоянии находилась левая, он не знал, и выяснять не стремился. Вдруг совсем рядом раздалось характерное пощёлкивание высохших суставов. Скелеты! Он накрепко запомнил этот звук, не раз слышанный в Миннентале, пещерах близ Хориниса, в Яркендаре и на Ирдорате. Несмотря на полную темноту, нежить двигалась уверенно. Её привлекало тепло живой плоти, которое она чуяла на расстоянии в полтора десятка саженей.

Сражаться в полной темноте с таким опасным противником было безумием, и Избранный побежал, на каждом шагу рискуя споткнуться и упасть. Скелеты, а их было два, судя по звуку шагов, неслись следом. Несколько раз за спиной раздавалось шипение ржавого клинка, рассекавшего воздух в слепой жажде крови.

Наконец, впереди забрезжил свет.

Избранный перепрыгнул камень, слегка задев покрывавшей голову кольчужной сеткой потолок пещеры, и оказался в шахте. Первое, что он увидел — несколько мёртвых краулеров и полдюжины живых, собравшихся в бесформенную подвижную кучу на дне шахты. Останавливаться было нельзя: если бы скелеты имели лёгкие, он бы ощущал затылком их дыхание.

Оттолкнувшись ногами от стены, Избранный миновал ползунов и побежал дальше. Лишь через несколько шагов понял, что могло заставить тварей собраться в этом месте, и резко остановился.