В семидесятых-восьмидесятых годах прошлого века вера в биоритмы соперничала с верой в бабу Вангу. Ванга далеко, к ней запросто не подойдёшь, а биоритмы – они внутри нас. Стоит только разобраться с ними, и живи припеваючи: если знаешь, когда дерзать, а когда соломку подстилать, можно не только переселяться в Сочи, а и замахиваться на слона, на Вильяма Шекспира и на новую профессию.

Теория трёх биоритмов гласит, что человек всю свою жизнь проводит, катаясь на американских горках ритма физического, ритма эмоционального и ритма интеллектуального, причём на всех трёх одновременно. Ритмы якобы жёстко заданы от рождения и не зависят ни от возраста, ни от места жительства, ни от любых привходящих явлений. На цикл физической активности отводится двадцать три дня, эмоциональной – двадцать восемь и интеллектуальной – тридцать три.

Время от времени пики всех трёх ритмов совпадают, и тогда любое дело человеку по плечу. Иногда совпадают провалы – и тогда лучше спрятаться дома, лечь в постель, а то и под кровать, и не шевелиться. Но чаще что-то на подъёме, что-то на спаде, и нужно только знать, что именно. В связи с этим и действовать. Рекомендовали в особо критические дни отстранять от работы лётчиков, шоферов и машинистов электровозов.

Для подсчёта биоритмов выпускались специальные калькуляторы – Biolator от Casio образца тысяча девятьсот семьдесят шестого года, которые были для обыкновенного советского человека мечтой малодостижимой. Приходилось брать бумагу, карандаш и погружаться в расчёты, чертить графики и сверять исчисленное с жизнью.

Теория мне нравилась. Действительно, я ощущал, что порой работа кипит, шахматная мысль достигает мастерских высот и нежные напевы сами в сердце льются. А порой – наоборот. И здоров, и температуры нет, а голова тупая, всё из рук валится, гитара звучит фальшиво… Другое дело, что в жёсткие временные рамки не верилось. Ладно, двадцать восемь дней – лунный цикл, но почему интеллектуальный именно тридцать три?