- Наоборот! - воскликнул Гаранин. - Сядем!

Все изумленно повиновались. Гаранин обвел взглядом недоумевающие лица, и ему захотелось смеяться - над своими страхами, над своей тупостью. Счастливей сейчас никого не было, ибо догадка, которая его осенила, сразу, вдруг, будто ему шепнул кто-то, стала уверенностью.

- Давайте кое-что сообразим, - тихо проговорил он. - Что мы ищем? Да, что мы ищем? Предметы, изделия, вещи? Предположить это - значит наделить хозяев планеты психологией мумификаторов.

- Нам неизвестна их психология, - осторожно заметил кто-то.

Гаранин улыбнулся.

- В течение тысячелетий нам, людям, не был известен закон тяготения. Но все эти тысячелетия люди действовали согласно закону тяготения, а не вопреки ему. Какая "другая" психология тут возможна? Они знали это не хуже нас. Мы ничего не нашли? Верно. Мы не то искали. Мы подошли с мерками археологии, которая привыкла искать останки культуры. А разве они хотели передать нам останки?

- Но что же? - подавшись вперед, воскликнул самый нетерпеливый из спутников.

- Себя, - глухо ответил Гаранин.

Он тотчас почти физически ощутил разочарование, недоумение, испуг, который охватил сидящих рядом людей.

- Себя, - повторил он твердо. - Слушайте, я не сошел с ума. Что долговечней всего в мире? Золото, звезды, жизнь? Информация! Той вселенной, какой она была десять и более миллиардов лет назад, нет и в помине. А мы знаем, какой она была! Теперь зададим себе другой вопрос: что нам, да и любому иному разуму, дороже всего? Существование человечества. Сопоставьте одно с другим...

Гаранин вгляделся в лица и понял, что его слова нашли пока еще смутный отклик.

- Остается один-единственный вопрос, - проговорил он быстро. - Как? Каким способом они решили себя сохранить? Единственно возможным. Цивилизация, которая сможет пересечь межзвездные расстояния, полагали они, способна построить по чертежам не только здание, но и организм. Вот из чего они исходили!