Ее поразило, что он казался совершенно невредимым. На коже не было ни одной царапины. Она выглядела грубой и здоровой, или, по крайней мере, была здоровой до недавнего времени. При более тщательном исследовании можно было обнаружить сетку очень тонких морщин, из чего следовало, что ему больше, чем тридцать с небольшим, как она предположила при первом знакомстве. Он был похож на мужчину, обладающего прекрасным здоровьем, в прекрасной форме, которому вполне могло быть даже далеко за сорок.

Недалеко от двери, у стены, стояла непонятно откуда взявшаяся здесь вещь. Оказалось, это автомат по продаже кока-колы. Причем было непохоже, что он стоял тут всю жизнь: вилка не была включена в сеть, а аккуратная табличка извещала, что автомат временно неисправен. Было такое впечатление, будто кто-то просто занес его сюда по ошибке, а теперь, наверное, ходит и повсюду разыскивает комнату, в которой он мог его оставить. Его глянцевая красно-белая панель пялилась на комнату, никак не объясняя своего поведения. Единственная информация, которую он сообщал внешнему миру, это то, что в отверстие в нем можно было опускать монеты самого различного достоинства, а в выемке для кружек можно было получить напиток любой емкости, если бы он был исправен, каковым в данный момент он не был.

Рядом с автоматом лежал также кузнечный молот, весьма, в свою очередь, странный.

Кейт почувствовала вдруг, дурноту, комната начала кружиться, а в сундуках ее подсознания послышалось неутомимое, неугомонное шуршание.

Потом она поняла, что эти звуки не были просто частью ее воображения. Шум явственно слышался в комнате – от ударов, царапанья и приглушенного хлопанья крыльев. Шум то нарастал, то стихал – как ветер, но в своем полубессознательном состоянии Кейт не сразу могла определить, откуда он исходит. Наконец взгляд ее упал на шторы. Она смотрела на них с беспокойством и нахмурясь – как пьяный, который силится понять, почему дверь танцует. Шум шел оттуда. Она нерешительно приблизилась к шторам и раздвинула их. В окно бился огромный орел с кругами на крыльях. Он таращился своими огромными желтыми глазами и бешено долбил клювом по стеклу.