Это была не та комната, которая наводила на мысли о возвышенном. Людовик XIV, к примеру, нашел бы, что в ней недостаточно солнечно и мало зеркал - она бы ему совсем не понравилась. Он пожелал бы, чтоб отовсюду были убраны носки, а также пластинки, а может быть, даже приказал бы сжечь помещение дотла. Микеланджело испытал бы страшные муки при виде ее пропорций, которые не только не были величественными, но лишены и сколько-нибудь заметной гармонии или симметрии, за исключением той, что во всех частях комнаты содержалось примерно равное количество немытых кофейных кружек, ботинок и полных до краев пепельниц, которые начинали уже совмещать свои обязанности друг с другом.
Стены были зеленого цвета почти точно такого оттенка, который заставил бы Рафаэля Санти скорее откусить себе руку, чем использовать его, а если б комнату случилось увидеть Геркулесу, то полчаса спустя он вернулся бы туда, вооружившись судоходной рекой. Короче, это был самый настоящий притон, которому, по всей видимости, суждено было оставаться таковым до тех пор, пока владельцем его продолжал оставаться мистер Свлад, или Дирк Джентли, урожденный Чьелли.
Наконец Джентли пошевелился.
Простыни и одеяла, перекрутившись и спутавшись, обмотались вокруг головы, но вот откуда-то из середины ложа показалась вылезшая из постельных принадлежностей рука, и пальцы легкими постукивающими движениями стали нащупывать что-то на полу. Хорошо зная маршрут, они удачно обогнули миску с какой-то гадостью, которая стояла там еще со времен Михайлова дня, и наконец натолкнулись на полупустую пачку сигарет "Голуаз" без фильтра и коробку спичек.