Матрос - это подтверждал документ. Итальянец - об этом говорили глаза, темперамент. Образованный человек - недаром тебе знакомы нейтрино и гравитация. Но откуда ты взялся? То, что тебя нашли в шлюпке нашего рефрижератора, - случайность: шлюпка была сорвана ураганом, могла уцелеть. Как ты оказался в ней, Артуро Текки?.. Здесь кончалась действительность и начиналась фантастика. Принять твой рассказ, как он есть, значит, поверить в неправдоподобное. Бывает ли оно, неправдоподобное, или не бывает?.. Может, ты все это выдумал? Положим, что "Эрл" затонул. Положим даже, что от электронной мины, с такими игрушками не шутят. Примем, что тебя трепало по океану на перевернутой шлюпке. Чьей шлюпки - с "Эрла" или с "Элмери"? Тут уже теряется линия рассуждения, раздваивается. А еще точнее - уходит в глубь океана. Были пришельцы или их не было? Если были, то это - эпоха. Но эпоха умрет вместе с тобой. Ты ведь умираешь, Артуро Текки. Умрешь и никому не сможешь повторить свой рассказ. А для меня он нелеп и необычен. В моей голове он не помещается. Я не могуне могу! - проверить из рассказа ни одного слова. И ты не можешь представить никаких доказательств. Как же быть, милый Артуро? Ты умрешь, а это все равно, что тебя не было. И если встреча с инопланетными существами была, то и ее все равно, что не было. Круг замыкается на тебе, Артуро, и никто его никогда не разомкнет.

Я тоже не разомкну.

- Все, - повторил Текки. - По сути мне не дано права на жизнь. Я мертв с той минуты, как шлюпка с "Эрла" пошла ко дну. То, что произошло, - случайность. Величайшая из случайностей, но все же - случайность. Я нахлебался воды уже тогда, когда тонул под ударами шторма. Только благодаря искусству ирян я жил под водой. Они поддерживали во мне жизнь, исследовали меня, но они ничем не могли помочь мне. Мои легкие надорваны и разъедены солью. В шлюпке я был в бессознательном состоянии и наверняка бы умер, не подбери меня "Элмери".

- Я и теперь умру, - сказал он спокойно. - Но, - он с трудом поднялся с подушки, - обещайте мне побывать в Милане, рассказать родным о моей кончине. Обещайте, - просил он, вы католик, выполните мое последнее желание. Обещайте!