Обходя белоснежную, светящуюся даже в темноте «БМВ», Николай, водитель и он же — телохранитель Марата, заметил вполголоса:

— Сергуня опять новую «бээмвуху» купил.

В его словах был укор, но укор привычный, безнадежный, как бы заранее предполагавший именно ту реакцию, которая немедленно вслед за этим последовала:

— Знаешь, что украшает человека?

— Да уж слышал, — уныло отозвался водитель. — Скромность.

И открыл перед хозяином дверцу серой «семерки».

Марат взял трубку:

— Слушаю вас!

— Вы меня узнали? — поинтересовались из Риги.

— Да, — подтвердил Марат.

— Очень хорошо. Тогда — к делу.

Человек, звонивший из Риги, хорошо говорил по-русски, но в расстановке слов и пауз была какая-то небеглость, заторможенность, словно бы ему вначале приходилось формулировать мысль на родном языке, а затем уже переводить на русский. Более того, у Марата с некоторых пор закралось подозрение, что и латышский — не родной язык его контрагента, все знакомые латыши Марата трещали на русском как сороки. Но Марат не обращал на это внимания: дело есть дело, а кто там на самом деле его партнер — никого не интересует.

Конечно, до поры до времени.

— Мы до сих пор не получили посылку, — сообщили из Риги. — Прошло уже четыре дня.

— Я знаю об этом, — подтвердил Марат.

— Но груз мы все-таки не получили. И я тоже хотел бы знать почему.

Ответ у Марата был, похоже, готов заранее.

— Произошла накладка. Наш курьер исчез. Вместе с грузом. Сейчас мы обнаружили его следы. И в течение ближайших дней все уладим.