— …на юго-западе Европейской части… — басовито и размеренно, будто диктуя, произнес диктор.
Александр Иванович не слушал, какую погоду обещают для юго-запада, сердце колотилось быстро и радостно. Значит, так и есть: частота «Маяка» поехала вниз, тембр голоса диктора тоже… внешнее время течет медленнее моего! Вот так да! Одно дело было слышать об этом от очевидцев-таращан, совсем другое — убедиться самому. «Вперед? Нет, назад».
Он развернул мотоцикл, помчал обратно. Осадил возле Мамеда:
— Время?
У того на часах было 9.40, а на корневских 9.45. Александр Иванович снова повернул в Шар.
Так он сделал пять ездок, с каждым разом углубляясь все дальше. В последний заезд он проехал эпицентр: частота «Маяка» снова увеличилась. Время в эпицентре текло почти вдвое быстрей, чем снаружи. «А ведь это только пятнышко касания. В Таращанске ускорялось втрое, там Шар осел глубже. Значит, запас есть!»
Александр Иванович поднял голову, смотрел вверх, во тьму — и понял вдруг без всяких измерений: то, что местность, оттесненная фиолетовой мглой, подалась вниз, это потому, что в глубинах Шара гораздо больше пространства, чем видится извне. Он не мог объяснить себе, как такое может быть, но — это было так, он видел и чувствовал.
Тройка диких голубей-сизяков слева, «снизу», из обычного мира, влетела в Шар над ним и мчала во тьму все стремительней, все чаще махая крыльями, быстро превратилась в серые точки. «Ого, на высоте ускорение и вовсе изрядное. И вертолетам было бы там где поблуждать, точно… Ай да Шайтан-шар! Ай да Шарик-бобик! Ай да я!»