– Но каким путем вы передали его? – воскликнул я. – Я не слышал никакого приказания или разрешения.

– Оно непосредственно шло к вам в голову и претворилось в желание, спокойным голосом ответил он.

Я сидел некоторое время в молчании: так удивителен мне казался его ответ.

– Как вас зовут? – наконец промолвил я.

– Номер…

– Я вижу ваш номер, я хочу знать ваше имя, как мне вас называть.

– Так и называйте: номер такой-то, имени мы не имеем. Впрочем, среди своих близких мы называем друг друга условно. Меня зовут Гай, хотя это вовсе не соответствует особенностям моего характера.

– А почему вы носите такой большой номер? – осведомился я.

– Нас здесь очень много, я занимаю место 4220-е в 109-м разряде. Каждый разряд заключает 10000 человек.

– У вас должна быть какая-нибудь фамилия. Почему вас не называют по фамилии отца? – подумав, спросил я.

– У меня нет отца.

– Но у вас есть мать?

– У меня нет матери.

– Вы хотите сказать, что у вас нет ни отца, ни матери? Вы шутник.

– Нисколько. Я не шучу, сэр. Отцы и матери имеются у вас, чужестранцев, у нас же нет родителей, – так же спокойно возразил мой собеседник.

В это время медная дверца на стене около двери открылась с особым металлическим звоном, как будто прозвучал легкий гонг.

Брат милосердия быстрыми шагами подбежал к этой дверце и взял с подставки небольшую тарелку и подносик со стаканом какой-то жидкости, поставил всё это передо мной на легкий передвижной столик.