- Senhor? - проговорил он.
- Что? - переспросил Рафт.
- Вы что-то сказали?
- Нет, ничего.
Рафт отпустил зеркальце, и оно упало на обнаженную грудь да Фонсеки. Подошел Мерридэй.
- Этот второй не дает себя осматривать, - озадаченно проговорил он. - Уперся и все.
- Я поговорю с ним, - сказал Рафт и вышел из палаты, заставляя себя не думать о зеркале и об этом прекрасном, удивительном лице. Все это очень субъективно, подумал он, просто галлюцинации или самовнушение, а в зеркале лишь отразился свет лампы. Но сам он в такое объяснение не верил.
Бородач стоял в кабинете у Рафта и рассматривал колбы с заспиртованными зародышами животных. Он повернулся и с едва заметной усмешкой поклонился Рафту. По всему было видно, что он не из тех, кто просто из любопытства шляется по джунглям. Бородач произвел на Рафта сильное впечатление. Его учтивость, манера носить одежду и держать себя выдавала в нем человека не только хорошо воспитанного, но и знатного. Но для Рафта было и что-то отталкивающее во всем облике незнакомца - его почти нескрываемое ликование и очевидное высокомерие.
- Saludades, senhor *, - сказал он Рафту. Его ослепительно яркие глаза блестели так сильно, как
* Приветствую вас, сеньор (португ.).
это обычно бывает при лихорадке. Голос был низким, и в нем звучали странные нотки бесцеремонности. - Я ваш должник.
На португальском он говорил с едва уловимым акцентом. У Рафта вдруг возникло странное, редко испытываемое им чувство неловкости.
- Ну что ж, отдавайте долг, - резко сказал он. - Мы не хотим, чтобы на станции кто-нибудь заразился, а вы, вполне возможно, подхватили что-нибудь там, в верховьях реки. Снимите рубашку и дайте-ка я вас осмотрю.
- Я не болен, доктор.
- В таком случае, вы очень быстро выздоравливаете. Вы же были на пороге смерти, когда приплыли сюда.
Черные глаза со злостью сверкнули. Бородач передернул плечами и стянул с себя разорванную рубашку. Рафта поразил вид этого гладкого, крепкого тела. Под отливающей глянцем коричневатой кожей играли мускулы, но это было заметно лишь тогда, когда он двигался.