– Ну чего уставился, будто я чудище какое-то! – воскликнула кентаврица.

– Я.., да я.., да так.., никогда раньше не видел…

– Мой отец – гиппогриф, – объяснила новая знакомая Эхса. – И крылья я унаследовала от него.

– А, понятно, – промычал Эхс. – Но почему же ты не улетела от дракона?

Вместо ответа кентаврица закрыла лицо руками и разразилась бурными слезами.

Не зная, что делать, Эхс стоял, переминаясь с ноги на ногу.

– Я не могу летать! – наконец сквозь слезы проговорила кентаврица. – На этих крыльях нельзя подняться!

– Не обижайся, что я спросил, – неуклюже начал оправдываться Эхс.

– Ну что ты, ты ведь спас меня. Я и не думала, что здесь водятся драконы. Тропинка ведь заколдованная.

– Вот и я думал, что не водятся. А на самом деле повстречался уже с тремя маленькими дракончиками.

Кентаврица тряхнула гривой, точь-в-точь похожей на пышную женскую прическу, и глубоко вздохнула, а грудь у нее тоже была похожа на женскую, только больше. Кентавры отвергают одежду, считая ее одним из человеческих предрассудков.

– Познакомимся? – задорно предложила юная кентаврица. – Я – Чекс.

– А я Эхс.

– Гляди-ка, а ведь мы друг на друга похожи!

– Да, и у тебя и у меня волосы русые, а глаза серые, – согласился Эхс. «И крылья у тебя серые», – мысленно добавил он.

– Мой отец – гиппогриф Ксант. Мать – кентаврица Чем, – Чекс назвала своих родителей так уверенно и свободно, что Эхс тоже расхрабрился.

– Отец у меня – огр Загремел, а мама – нимфа Танди.

– Значит, ты тоже помесь! – радостно воскликнула кентаврица.

– На четверть огр, на четверть нимф, наполовину человек, – не стал возражать Эхс. – Бабушка моя родом из людей, то есть из донных прокляторов. Я иду к Доброму Волшебнику.

– И я! Вот так совпадение!

– И повстречались мы с тобой на одной тропе.

– Знаешь, мне кажется, что один из нас идет в не правильном направлении.