– Еще этот проклятый подозрительный Шэн Кар, – шептал он наполовину себе.

Голова Ли Кина дернулась в знак согласия.

– Очень подозрительный. Сегодня я вспоминал о Л'лане.

Нельсон мгновенно уставился на него.

– Л'лан? О, это название небольшой деревушки за горами. Я и не думал о ней.

– А я очень много думал, – подтвердил маленький китайский офицер. Он подался вперед через грубый стол. – Вы были в Китае долгое время, капитан Нельсон. Неужели вы никогда не слышали это название?

– Нет, никогда, – начал Нельсон, но остановился. Он что-то вспоминал.

– Магическая долина Л'лана! Давным-давно в Л'лане родились Инь и Янь – жизнь и смерть, добро и зло, радость и печаль!

Все это туманно возвращалось из памяти Нельсона после семи кровавых военных лет, той восхищенной речи, которую слепой старый провидец произнес после своего спасения из рук свирепых партизан.

– До сих пор, до сих пор живет золотистый Л'лан глубоко в охранении гор! Все еще живо в Л'лане древнее братство, для того чтобы сохранить сердце мира – долину творения!

– Я вспоминаю эту историю теперь – заметил Нельсон. – Разновидность центрально-азиатского мира о Райских кущах.

– Да, мир, легенды, – серьезно сказал Ли Кин. – Да, этот человек, Шэн Кар, говорит, что он пришел из Л'лана!

Эрик Нельсон пожал плечами.

– «Природа подражает Искусству», – сказал Уайльд. Племя, обитающее в тех горах, вероятно, назвало свою долину по старинной легенде.

– Возможно, – с сомнением сказал Ли Кин. Он встал, – следовательно мы не пойдем?

– Иди и скажи Слену, что я скоро туда приду, – небрежно произнес Нельсон.

Глаза Ли Кина остановились на опустевшей бутылке шотландского и заколебался на мгновение.

– Пошли, мы должны выступить утром.

– Я буду там, – отрезал Нельсон и маленький китаец молча вышел.

Эрик Нельсон относился к нему с симпатией, какой у него не было ни к себе, ни к другим приятелям-офицерам. Ли Кин был патриотом, до абсурда непрактичным патриотом, чьи горячие грезы провели его через кошмары китайской гражданской войны до ее тупикового окончания.