— Ты хочешь сказать?..— побледнел Кулл.

— Да.— Глаза Нааи погасли.— Кубурхи нас разводят на убой. Каждые четыре луны они забирают из нашей деревни двух юношей и двух девушек, одну из которых приносят в жертву своему Дереву, а остальных съедают сами.

— Но почему вы не наброситесь с оружием в руках на проклятых людоедов? — воскликнул изумленный Кулл.— Почему вы безропотны, как трусливые овцы?! Лучше смерть в бою, чем судьба покорного скота!

— Ты еще не сталкивался с жутким племенем Гунума,— горько вздохнула Наая.— Эти демоны не только умеют подчинять взглядом свирепых росомах и леопардов. Они еще каким-то непостижимом образом могут смотреть на мир глазами этих хищников. Когда во мраке ночи случайный звездный лучик отражается в налитом кровью глазе алчущего человечины зверя, мы не знаем, чей дух ведет тварь к добыче — его собственный или кубурха. Теперь ты понял, насколько мы бессильны? Клянусь, боги прокляли наше племя и отвернулись от этой юдоли страданий…— Наая замолчала.

— Раз вам не хватает мужества умереть в бою, тогда почему бы вам не покинуть эту долину? — не сдавался Кулл.— Там, за горами, лежит целый мир! Пускай мужчины, которые еще не превратились в дрожащих от страха слизняков, уйдут в джунгли, чтобы нападать на кубурхов из засады.

И пока они будут отвлекать внимание ваших врагов, остальное племя сможет отправиться к горам.— Кулл махнул рукой в сторону, откуда пришел.

— И этот путь нам заказан.— Наая уже говорила так тихо, что Куллу приходилось напрягать слух, чтобы слышать слова девушки.— Наша деревня расположена в речной долине между неприступными горами и горой, которую мы зовем Тигриной. Называется она так не только из-за своей необычной формы, Кулл. Дело в том, что там обитает племя огромных и необычайно свирепых горных тигров. И ни один человек не в состоянии пройти через джунгли, ее окружающие, чтобы не быть растерзанным на мелкие кусочки!