— Пап, все нормально? Нормально. Так что спокойствие, — лениво отмахнулась она наконец, не видя в пожаре и потопе на кухне ничего серьезного.

Как, впрочем, и в трещине по всему фасаду, парочке разбуженных фамильных призраков, не дающих теперь спать живым, начисто снесенной башне, пяти инфарктах. И остальных бедах, постигших герцогство.

Эх, вот мы и подобрались к главному.

— Юльтиниэль, пойми, от нас уже прислуга бежит. А замок что ни день — под угрозой полного уничтожения. Ты же только отмахиваешься, будто ничего страшного не происходит, когда в действительности сама являешься источником всех бедствий! Совсем от рук отбилась! Дар свой надо уметь контролировать, ты же, признайся, не имеешь ни малейшего понятия, как это делать. Так что я принял решение отправить тебя в столицу в Шейлер.

— Что-о-о?! — В разные стороны брызнули осколки стоящей на подоконнике вазы.

Полевые, очень красивые цветы, которые с утра заботливо собрали служанки, упали на пол пожухлым веником.

Юльтиниэль вскочила на ноги — глазища гневно сверкают, кулачки сжаты. И главное же, знаю, что столицу она любит, давно мечтает туда съездить, а злится только потому, что решение я принял без нее.

— И никаких «Не поеду», — предостерег я, но опоздал.

— Не поеду!

Воздух начал угрожающе сгущаться, и, несмотря на солнечный летний день, в зале резко потемнело. В кулачке у дочки сформировался небольшой шарик темного пламени.

А вы еще удивлялись, почему с ней никто спорить не отваживается?! Взбалмошная полуэльфийка, владеющая темной магией, но не умеющая ее контролировать, подобна стихийному бедствию.

— К дяде отправлю! — пригрозил я, применяя припасенное на крайний случай запрещенное оружие.

Темнота тут же отступила, а дочка обиженно моргнула.

— Не хочу к эльфам, они скучные… — Ну совсем как маленький ребенок губки надула.

— Тогда выбирай — академия или дядя. — Я даже боялся поверить в то, что это сработает. — Продолжишь капризничать — может произойти непроизвольный выброс энергии. Если со мной что-то случится, то он твой единственный родственник. Будешь перед Алив грехи замаливать уже в Светлых пределах, — тихо добавил я.