Еще издалека я услышал, как звонко застучали по коридору каблучки, и тут же попытался принять приличествующую герцогу позу. Осанка, поворот головы, нет, лучше сесть в кресло. Это вам смешно, что я так нервничаю из-за скорой встречи со своим чадом, а мне страшно, как представлю масштабы того скандала, который мне сейчас устроят. В прошлый раз дочка так «удачно» запустила огненный шар в стену, что меня обломками завалило. Отделался несколькими синяками.

Ах да! Чуть не забыл сделать умное лицо.

В двери вежливо постучали три раза. И тут же, не дожидаясь разрешения, чуть-чуть приоткрыли одну створку. Небольшая щелочка как раз для того, чтобы можно было аккуратно просунуть заинтересованное личико.

— Можно, папочка?

— Конечно, проходи. — Я кивнул на соседнее кресло, вцепившись в подлокотники, как в спасательный круг.

Хель! И Матвевна куда-то делась, предательница.

В малый зал для торжественных приемов зашла моя доченька. В строгом черном охотничьем костюме, с высоким воротом и мягким корсетом-вставкой со шнуровкой. Несмотря на то что костюм был предельно закрыт, я невольно посочувствовал гвардейцам — ибо закрытость не мешала бархату обрисовывать каждый изгиб тела. Бедные парни и так по ней все сохнут, а она еще их и дразнит. Из-под неровно обрезанной челки на меня взирали хитрющие раскосые глазища сиреневого цвета. Дочка осмотрелась по сторонам и уселась на кресло, поджав под себя ноги — верх неприличия и пренебрежение правилами этикета.