И тут внезапно Шульц появляется в дверях. Одна вспышка... Другая... Курт бледнеет, кричит, наконец, до него доходит...

В дверь постучали. Маленький будильник на ночном столике показывал десять минут десятого. Урсула, улыбаясь, открыла дверь. Но тотчас же улыбка застыла у нее на лице. Она еще успела бы закричать, позвать на помощь, но ужас парализовал ее. Она издала только еле слышный хрип. С трудом попыталась отвести сильные руки в светлых перчатках, обхватившие ее шею. Последней мыслью Урсулы было то, что она умирает глупо, но что ее смерть представляет собой логический конец неудавшейся во всех отношениях жизни.

Глава 3

Фишер выключил диктофон, потушил сигарету и встал навстречу своему гостю. Инспектор Штраус... Да, полиция не присылает к нему лишь бы кого. Это хороший знак. С ним соблюдают приличия.

- Входите, инспектор. Прошу прощения, что заставил вас ждать.

Штраус, немного смущенный, пожал протянутую руку Фишера.

- Я также прошу прощения, месье Фишер, что побеспокоил вас, но меня вынуждают обстоятельства. Мы расследуем чрезвычайно серьезное дело.

- Ни одно из дел не бывает серьезным, как это обычно утверждают. Садитесь и расскажите, о чем идет речь.

Фишер сел за письменный стол, а Штраус опустился в очень низкое кресло. Это была психологическая хитрость Фишера по отношению к своим посетителям. Находясь в таком неудобном положении, они сразу начинали чувствовать его превосходство.

- Расскажите мне о своих отношениях с мадам Моос.

Тон был нейтральный, но Фишер не ошибся. Это была прямая атака в стиле Штрауса, маленького человечка с многочисленными дипломами, выходца из народа, гордящегося своим положением главного инспектора полиции, которого он добился благодаря личным качествам, и теперь воображал, что абсолютно не зависит от цюрихского общества.