Она с трудом сохраняла на лице спокойствие и невозмутимость, поскольку Уильям кричал, то взбегая, то спускаясь по лестнице вниз, быстро и важно шагая по комнатам, гордый, словно он сам построил этот дом.

— Я призрак отца Гамлета, — произнес Уильям, спускаясь по темным ступеням.

— …отца Гамлета, — повторило эхо с высоты лестничного колодца.

Уильям улыбнулся и поднял указательный палец.

— Слышала? Там, наверху, живет Слухач. Мой старинный приятель. Он слышит все, что ты говоришь. Только вчера я говорил ему: «Я люблю Мэгги!»

— «Я люблю Мэгги», — повторил Слухач откуда-то с высоты.

— А у него есть вкус, у этого Слухача, — заметил Билл. Он подошел к Мэгги и взял ее за плечи. — Ну, разве этот дом не прелесть?

— Он большой, тут я с тобой согласна. И грязный — тут я тоже с тобой согласна. И уж точно старый.

Она смотрела ему в лицо, их глаза встретились. И по тому, как медленно изменяется выражение его лица, она поняла, что ее собственное лицо совсем не отражает должного стремления полюбить этот необъятный дом. Проходя через дверь, она порвала о гвоздь нейлоновый чулок. На дорогой твидовой юбке, которую она привезла из Сан-Франциско, уже виднелось грязное пятно, и еще…

Уильям снял руки с ее плеч. Он посмотрел на ее губы.

— Он тебе совсем не нравится, правда?

— Ну, не то чтобы…

— Может, стоило лучше купить автоприцеп?

— Нет, что ты, не говори глупостей. Просто мне надо привыкнуть. Кому захочется жить в этой тесной коробке на колесах? А здесь — простор.