— Вряд ли для вас здесь найдется работа, инспектор, — приветствовал его Клавье.

— Вы полагаете, это естественная смерть?

— Вне всякого сомнения. Сердечный приступ, что совсем неудивительно в таком возрасте.

— Но слуга из поместья, примчавшийся ко мне, сказал, что старика задушили.

— Нет, ничего подобного. Хотя такая ошибка вполне понятна, если взглянуть на тело. В некотором роде он действительно умер от удушья, но вызвано оно не внешними, а сугубо внутренними причинами.

— Ну что ж, доктор, я полагаюсь на вашу компетентность. Признаться, менее всего мне хотелось бы распутывать дело об убийстве. Мосье Дюбуа, весьма сожалею, что вынужден второй раз наносить вам визит по столь неприятному поводу. Надеюсь, больше этого не случиться. Как говорил мой знакомый, лейтенант артиллерии, снаряды не попадают дважды в одно место.

Разумеется, смерть садовника произвела удручающее впечатление на всех в доме, и в первую очередь на Жаннет. Но Дюбуа даже не дал ей раскрыть рта.

— Старик умер во сне от сердечного приступа; в этом нет абсолютно ничего необычного, — сказал он тоном, не терпящим возражений. — Придется нанять нового садовника, только и всего.

Жаннет печально вздохнула.

Миновало три дня. Утром четвертого почтальон доставил Дюбуа письмо. Прочитав его, предприниматель объявил Жаннет, что дела требуют его присутствия в Париже. Жаннет при этом известии отвернулась и закусила губу; казалось, она вот-вот расплачется.

— Я вернусь сегодня же вечером, — сказал Дюбуа, — в крайнем случае — завтра днем.

— И бросишь меня на все это время одну в этом ужасном доме!

— Одну? Что ты такое говоришь? В доме полно слуг. Разве эта хохотушка Мари больше не развлекает тебя? И ничего ужасного в моем доме нет!

— Жак, пожалуйста, не оставляй меня! Мне плохо здесь… без тебя.

— Жаннет, но я должен ехать! От этого зависит исход важной сделки.