Первым моим чувством был рвотный спазм. На крупинчатой поверхности сахарного песка отчетливо обозначились оспинки. Осторожно приблизив лицо к краю сахарницы, я рассмотрел ямки вблизи. Кто-то как будто хватал сахар горстями… или ступал по нему крохотными ножками. Даже если я попытаюсь заключить с ними пакт, их дети все равно доведут меня до инсульта.

Кошмар продолжался.

– Чтоб через два часа, – заявил я, глядя в обманчиво пустое пространство библиотеки, – вашего духу тут не было! Я предупредил. Иначе пеняйте на себя.

Системный блок гудел, подмигивая красным и зеленым огоньками. Неужели я не выключил его, уходя отсюда вчера в растерянности и гневе- Подобные промахи числились за мной, и сильно я не удивился. Я дернул мышью, чтобы высветить экран, и отправил лекцию на принтер. Предупреждение было сделано, помочь принтеру я не мог. Поэтому я их оставил. Я не изверг. Два часа им на эвакуацию. Кто не спрятался – я не виноват.

Джим называл наш старенький пылесос АрТуДиТу. Поднять его на второй этаж оказалось для меня задачей непосильной. Поэтому я позвонил в службу проката, и к полудню дождался к служебному подъезду "пикап", откуда посыльный на руках вынес мне блестящую круглую кроху "Скарлетт". Он задержался ровно настолько, чтобы продемонстрировать мне ее мощность: силой всасывания трубка удерживалась на раскрытой ладони, обращенной к полу. Бумажный пакет, встроенная в ручку система "Торнадо" и кварцеватель воздуха, проходящего насквозь. Поскольку АрТуДиТУ не был способен ни на что даже приблизительно в этом роде, малышка меня впечатлила. Парень сердился: в сочельник рабочий день у него был сокращенный. Он, наверное, еще не повесил на дверь рождественский венок.

Накинув на плечо ремень переноски и перехватывая перила, я вновь, с трудом переводя дыхание, вскарабкался в библиотеку и замер на пороге. Меня встретила оглушительная тишина. С телескопической трубкой в руках, увенчанной насадкой для щелей, с ребристым шлангом, напоминавшим шею птеродактиля, я внезапно почувствовал себя полным идиотом, как будто всем своим профессорским авторитетом взгромоздился на дракона и готов обрушиться из поднебесья на плодородные равнины.