Как юноша поведал моей дражайшей супруге, Уинтермарчи производят впечатление семейства респектабельного, скромного, замкнутого, возможно, погруженного в науку, к пустой болтовне не склонного, и украшений, этих материальных и зримых свидетельств богатства, при них не наблюдается. Да и сам дом, как сообщает Уэсли, обставлен крайне скудно.

– Вот и мы то же самое слышали, – закивали остальные.

– Все это либо к добру, либо к худу, – объявил ветеринар.

– Как так, мистер Аркрайт? – осведомился викарий, поправляя посеребренные очки.

– Сами рассудите. Ежели джентльмен склонен к пустословию, зачастую случается так, что в его речах истине соответствует лишь малая толика; все прочее – чистой воды надувательство. Это-то и дурно, на мой взгляд. Все равно как молодой норовистый рысак. Сам не знаешь, что ему придет в голову в следующий момент и что тут – всерьез, а что – пустой каприз.

– К сожалению, мистер Аркрайт, такие случаи нередки.

– А зачастую случается и так, что джентльмен, весь из себя такой почтенный и внешне сдержанный, в глубинах души таит мотивы и замыслы, выдавать которые не спешит, поскольку добра от них ближнему не будет. И это тоже очень, очень худо.

– Да, всецело с вами согласен, хуже и быть не может. И тоже на каждом шагу случается.

– С другой же стороны, господин, весь из себя почтенный и сдержанный, возможно, просто-напросто честный, прямодушный вояка и ничего такого в себе не скрывает: какой есть, такой есть. Бесхитростный джентльмен, надежный джентльмен, вроде как наш Айвз. Вот это, на мой взгляд, очень даже хорошо.

– Вы абсолютно правы. Правы от первого слова до последнего, мистер Аркрайт.