Даже на долю секунды они боялись оставить меня непривязанным. А попался я, как всегда, глупо. В любом порядочном разведывательном учреждении ведется съемка прохожих, снующих мимо. Личности особо назойливых, по возможности, устанавливаются. Меня в таковые занесли, уж больно настойчиво я изучал ИИИ, а потом с трудом, но опознали. (Оказывается, мой портрет хранился в картотеке). Дальше, дедуктивное мышление местных Шерлокхолмсов пошло по следующему пути: "Что связывает этого странного типа (меня) с ИИИ? Сотрудник ИИИ (Седой), которого тип (я) похитил четыре года назад. Четыре года все было тихо, никто не появлялся. Что случилось сейчас? Скорее всего, сотрудник сбежал, и тип пытается выследить его здесь. Как поймать этого неуловимого типа? Подстроить ловушку, куда заманить фальшивым сотрудником (благо его внешность, из-за характерной седины, легко фальсифицировать)". А дальше - дело техники. Зачем я нужен разведке? Ну, вот идиотский вопрос! Да любая разведка (и не только она) отдала бы свой годовой бюджет за возможность ходить пешком в любую точку в мире, пользуясь только художественными открытками с видами городов (так я, в свой прошлый визит сюда, прибыл в Тверь с толпой местных спецназовцев). А если попасть в такие места, где наука-техника далеко впереди и есть всевозможные невиданные типы оружия (это они так про наш вариант истории понимают)... Ну, без особых объяснений ясно, как это все важно. Потому и отнеслись ко мне с чрезвычайной серьезностью. Можно понять балтийцев. Они не подозревали о существовании Дома и считали, что наша с отцом невероятная способность - либо нечто генетическое, либо (скорее всего) результат использования какого-то таинственного механизма, которым я и отец владеем. Если считать Дом механизмом, то тут балтийцы были правы. Но они предполагали, что механизм этот должен быть чрезвычайно портативен и (после тщательных поисков в моей одежде) вмонтирован у меня внутри.